Подняв голову, Кэрри ответила:

— Да, я Кэрри Эванс. Чем я могу вам помочь?

— Простите, мисс… я не застал вас дома.

Она не знала этого человека, но догадывалась, зачем он пришел. Он должен передать ей распоряжение о выселении ее из тетушкиного дома по настоянию родственников, которые даже ни разу не навестили несчастную старушку. Вчера ей звонил адвокат.

Вчера, в день, когда все в ее жизни изменилось к лучшему…

Кэрри недавно исполнилось двадцать пять лет, но выглядела она намного моложе. Одевалась она весьма консервативно. Ее роскошные, ярко-рыжие от природы волосы были собраны в тугой пучок. Такой оттенок обычно называют тициановским. Кэрри считала, что они больше подошли бы какой-нибудь актрисе или топ-модели. Она даже хотела перекрасить их, но потом передумала — слишком хлопотно постоянно подкрашивать корни, к тому же краска стоит дорого. Девушка не могла себе этого позволить со скромной зарплатой секретаря. Но самым потрясающим в ней были ее глаза василькового цвета. Большие и светлые, обрамленные густыми ресницами, они мгновенно темнели от сильных эмоций и могли превратиться в лед, когда она что-то не принимала.

Мужчина, обратившийся к Кэрри, увидел перед собой красивую молодую женщину, которая одевалась просто, но со вкусом.

— Я уже забрала свои вещи из дома тети, — сообщила она без предисловий. — Отсюда я поеду прямо туда, возьму чемодан и передам ключи тетиному адвокату…

Она больше ничего не могла сделать. Невольно мужчина почувствовал к ней симпатию. Он слышал, что ей некуда пойти, а у тетки после ее смерти внезапно объявились наследники, которые прогнали ее из дома.

— Вы сами все знаете. Едва ли мне нужно давать вам это…

— Вы правы.

Кэрри говорила серьезным тоном. Она взяла документы из рук мужчины, с достоинством выдержав его взгляд. Он подумал, что, несмотря на удары судьбы, она держится хорошо, и это достойно уважения.