Через тридцать секунд после того, как он отказался от предложения Мейсона выпить что-нибудь покрепче, в его руке оказался бокал шампанского, а проворный официант исчез, прежде чем Дев смог что-то вымолвить. Дев пожалел, что не приехал сюда на своей машине. Если бы он был “на колесах”, то смог бы быстро и незаметно покинуть этот прием. Но подумав о том, как бы выглядел его разбитый старенький джип среди этого автомобильного великолепия, Дев усмехнулся. Наблюдая за Мейсоном, он увидел, как тот, проскользнув к огромному бару в углу комнаты, остановился перед высокой блондинкой. Женщина была в черно-белом платье, на котором поблескивали серебряные искры. Серебряная лента, идущая по диагонали от плеча к бедру, резко разделяла белую и черную половины платья. Манжеты длинных рукавов были отделаны такой же серебряной лентой. Красиво задрапированная ткань платья подчеркивала стройность фигуры блондинки. Если вычесть пятисантиметровые каблуки, то рост ее был примерно метр семьдесят два сантиметра.

Он отметил, что у нее отличные ноги, и почувствовал, что начинает реагировать на нее. Это удивило его, так как он давно не испытывал ничего подобного. Ее волосы были подняты вверх и уложены в великолепный узел. В памяти Дева всплыл образ с синими глазами под растрепанной копной коротких выбеленных солнцем волос. Он поспешно выбросил из своего сознания это видение — сказывалась долголетняя практика.

Дев был поражен, увидев, как Мейсон поднял свою тяжелую руку и указал на него. Ему стало совсем неудобно, когда он услышал слова Мейсона:

— …Не знает здесь никого. Голубка, ты не сможешь позаботиться о нем? Прошу тебя!

— Конечно, Фрэнк!

Голос звучал уверенно, и было ясно, что она привыкла произносить подобные слова, как и радушно улыбаться своими полными красивыми губами. Женщина повернулась к нему, и Дев чуть не уронил бокал.

На секунду он подумал, что обознался, но потом увидел, как у нее расширились глаза и слегка дрогнули губы. Женщина пристально смотрела на него. Дев понял, что не ошибся. К сожалению, все было правдой, тоскливой, разрывающей сердце правдой.