— Только после вас.

Питер пропустил Нэнси вперед, с удовольствием наблюдая, с каким трудом она передвигает ноги, спеленатые узкой длинной юбкой вечернего платья.

На улице было зябко. Из-за облаков вынырнула полная луна, ее холодный свет делал стелющийся по земле туман молочно-белым.

Старый джип, помнивший, наверное, Вторую мировую войну, стоял в ярдах двадцати от дома за воротами, которые уже были заперты на замок. Только подойдя к воротам, Нэнси осознала, что не взяла ключ и теперь ей придется перелезать через довольно высокую ограду. Будь она в джинсах, это не составило бы для нее никакого труда, но в узком вечернем платье... Питер легко подтянулся, перекинул ноги на другую сторону и спрыгнул на землю.

— Вам помочь? — галантно спросил он, пряча насмешку.

— Спасибо, не надо. Возьмите только это. — Нэнси передала ему лампу.

Питер задул фитиль и поставил лампу на траву. Нэнси хотела возмутиться, но потом поняла, что он поступил правильно. Ночь была светлой благодаря яркой луне, чье мощное сияние серебрило густые волосы Питера и делало его фигуру похожей на рисунок углем. Темные глаза, высокие скулы, губы, плотно сжатые в почти надменную линию, словно она, Нэнси, была неким насекомым, которое забавляло его.

Нэнси ничего не оставалось делать, как задрать до пояса юбку платья и перемахнуть через ворота. Она была довольна, что не ударила в грязь лицом перед соседом, хотя в последний момент чуть не упала, споткнувшись о кочку. Ей помог Питер, во время ухвативший ее за талию.

Какое-то мгновение Нэнси чувствовала, как ее тело тесно соприкасается с его твердыми, тренированными мышцами, ощущала легкий запах стирального порошка, идущий от его свитера. От Питера веяло свежестью и чистотой, и ей было очень уютно рядом с ним.