Но хотя у Лейни было достаточно денег, чтобы заплатить за еду, она всегда чувствовала себя в этой среде чужой. Она все время ждала, что другие посетители будут показывать на нее и шептать, что ей здесь не место. Как будто она сама об этом не знает. Лейни провела рукой по волосам. Она уложила их час назад, но во влажном воздухе Флориды они быстро встанут дыбом. Если ей не удастся сохранить прическу, через час она будет похожа на одного из тех чихуахуа, что продаются в зоомагазинах.

Затем она поправила белые шелковые брюки, поборов желание вытащить стринги из попы. Красота требует жертв. Это были самые дорогие из ее брюк — на летней распродаже в «Нордстроме» она заплатила за них более двух сотен, — и ей меньше всего хотелось испортить свой вид выставленным на обозрение нижним бельем. К брюкам она надела оранжевый шелковый топ и оранжево-желтую блузку с узором. Наряд дополняли босоножки с такого же цвета стразами. Лейни потратила массу времени на то, чтобы найти подходящие босоножки, и сейчас она радовалась, что не продала их за жалкие пять баксов.

Тогда предлагаемая цена возмутила Лейни до глубины души, но она была в таком отчаянном положении, что готова была взять деньги. Однако в последний момент она выхватила у тетки босоножки и, сдавшись под натиском любопытствующих соседей, которые тянули лапы к ее вещам, от нижнего белья до мерных чашек, сгребла все в одну кучу и криками прогнала прочь зевак.

Говорят, что о человеке многое может рассказать то, как он ведет себя под чьим-то давлением.

Лейни не хотелось думать, какие выводы можно было сделать о ней в тот день.

Она вновь и вновь переживала эту сцену в своих кошмарах, и ей казалось — хотя не очень-то хотелось признаваться в этом, — что в тот день она даже брызгала слюной. И наверняка плевалась.

Лейни тряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминания о том жутком дне, расправила плечи и вздернула подбородок. Они вошли в ресторан и остановились перед метрдотелем. Интересно, он может по одному взгляду определить, что она разорена?