
— Все так, но Грей опасен. — Она опять вздохнула. — Ну почему он не может быть таким, как большинство наших клиентов — милым женатым мужчиной, который лишь хочет облегчить жизнь своей дражайшей половине?
— У нас и раньше были одинокие мужчины.
— Но те не составляли такие огромные списки женщин, которым надо покупать подарки. Маргарет рассмеялась.
— Что ж тут удивительного. Насколько я помню, ни один из них не был так красив и богат, как Грей Джонсон.
— Вот это-то меня и беспокоит. Выражение лица Маргарет изменилось, стало виноватым.
— Прости меня, Виола. Я совсем забыла о Майкле.
— А я — нет. С меня достаточно красивых и богатых мужчин, которые считают, что весь мир крутится вокруг них. Я уже давно решила, что не позволю человеку с семизначным счетом в банке использовать меня.
— Майкл Робинсон — полное ничтожество. Тут я не спорю. Но то, что Грей Джонсон богат, вовсе не значит, что он такой же, — возразила Маргарет.
— Тогда, может быть, тебе следует пойти в офис Грея и забрать счет… Или лучше мы пошлем туда Роберта. — Виола имела в виду своего другого помощника Роберта Уилсона.
— Извини, но я уже попробовала предложить это мистеру Джонсону, и он заявил: «Я предпочитаю иметь дело с мисс Ханнифорд. Если ей нужен счет, пусть приходит сама». Кроме того, Виола, ты же прекрасно знаешь, что мы никогда не посылаем Роберта на встречи с клиентами. Престижу «Домашнего рая» не пойдет на пользу, если в дверь чьего-то дома ввалится детина двухметрового роста.
Виола вздохнула.
— Наверное, ты права. Давай мне адрес. — Она пододвинула к себе бланк заказа. — Поеду прямо сейчас, пока не передумала.
В этот самый момент на другом конце города Грей тоже думал о Виоле Ханнифорд, глядясь в огромное зеркало в своей спальне.
Оттуда на него взирал угрюмого вила субъект в одних брюках. Вокруг царил кавардак. Чистых рубашек не оказалось. Электробритва сломалась, а починить ее у него не нашлось времени. Таким образом, он остался без рубашки и весь изрезанный, так как пришлось пустить в дело старую, давно затупившуюся опасную бритву.
