Лорд Эшфорд осторожно протиснулся на черную сторону и, вынув из кармана несколько гиней, положил деньги на стол.

– Четыре, – объявил банкомет черной масти.

– И еще два на красное.

Лицо лорда Эшфорда ничего не выражало. Он только рассеянно улыбнулся разносчику виски с содовой. Взяв у него бокал, лорд Эшфорд пристроил его на краешке стола, выудил из кармана еще две гинеи, проговорил: “Sur le noir”

– Два.

– Deux sur le noir,

– Один.

– Un sur le rouge,

– Один.

– Один apres.

– Nerde! – Лорду Эшфорду оставалось только выругаться про себя по-французски.

Однако счастье улыбнулось ему. Решающая сдача принесла черной масти тридцать три очка. Против тридцати пяти на красном. И потерянные было две гинеи вернулись к хозяину. К лорду Эшфорду.

Но тут ему пришлось отойти от стола, потому что к нему рвался еще один молодой человек. Это был Джеймс Коултер, виконт Линдсей. Молодой виконт крепко выпил и был весьма возбужден. Следующие две сдачи пошли черными, так что Тони тихо спрятал свои гинеи, краешком глаза следя за юным Линдсеем. Виконт не скрывал свои чувства и выигрыши отмечал ликующими похлопываниями по столу. Потом удача переметнулась на красную сторону. Пролетело два часа. Лорд Эшфорд и выигрывал и проигрывал, но суммы оставались незначительными. Юный Линдсей поставил на кон сразу семьсот гиней и потерял все эти деньги. Когда крупье сгребал последние его шиллинги, виконт не спешил отойти от стола и продолжал упрямо исследовать содержимое своих карманов, надеясь отыскать хоть какую-то мелочь, которую можно было бы бросить на карточный стол. Вид у него был потерянный. Но лорд Эшфорд подумал, что Линдсея огорчил не столько сам проигрыш, сколько невозможность отыграться или хотя бы продолжить игру.

Юноше в конце концов пришлось отойти от стола, но он продолжал искать ценности, которые можно было бы поставить на кон. С сожалением оглядев запястье, не украшенное – увы! – дорогими наручными часами, он перевел взгляд на ладони: на пальцах не было ни кольца, ни перстня с камнем. Тони побился бы об заклад, что, будь в этих изящных руках ценная вещица или дело, виконт все бы спустил, лишь бы продолжить игру. Вдруг юноша резко хохотнул, повернулся и, расталкивая завсегдатаев и слуг, ринулся к лестнице.