Она нервным жестом разжала и снова сжала пальцы на руле. Ну почему непременно Чейз? И уехать вот так просто она не могла, хотя испытала бы истинное наслаждение, вырулив прямо у него из-под носа. Но каким бы притягательным ни был этот выход, он противоречил всем правилам приличия, духу товарищества, царящему в горах. Приют Лейзи-Ривер находился не меньше чем в трех милях отсюда, а отвратительный пронизывающий дождь и не думал прекращаться.

Да и вытаскивать машину слишком рискованно в такой темноте, на раскисшей от ливня дороге и вблизи крутого обрыва к реке.

Она процедила очередное проклятие и подняла на него глаза. Он все еще ухмылялся, черт бы его побрал.

- Садись, - выдавила Карли. Ей совсем несложно было произнести приглашение без мало-мальского тепла в голосе. Ее откровенная враждебность изумила его, что она и отметила с величайшим удовлетворением.

- Зачем же тебе делать такой крюк, - спросил он. - Может, просто вытащишь меня?

Она раздраженно уставилась на него.

- Даже если мне каким-то чудом и удалось бы тебя вытащить и при этом умудриться не принять холодную ванну в реке, все равно ты и двух футов не проедешь на этой штуковине, как снова увязнешь по уши в грязи.

Его это, похоже, не слишком убедило, и Карли с нетерпеливым вздохом закатила глаза. Довел же Господь нарваться на мужское самолюбие. А у Чейза его хоть отбавляй.

- Или ты садишься, Чейз, или я оставлю тебя здесь дожидаться следующей попутки.

Даже ему пришлось согласиться с тем, что шансы дождаться еще одной случайной машины в этом безлюдном месте в разгар проливного дождя, мягко говоря, сомнительны.

В конце концов он открыл противоположную дверцу и опустился на сиденье пассажира с той самой знаменитой грацией хищника, от которой восторженно захлебывались спортивные репортеры. Карли достала с заднего сиденья тряпку и протянула ему - вытереть, по возможности, грязь. Наклонившись, она краешком глаза наблюдала, как он вытирает лицо, потом руки.