Затем вышел какой-то доктор, лица я уже не запомнила, сказал, что операцию сделали вовремя и успешно, и что бабушка жить будет, но сейчас навещать нельзя, нужен отдых.

   И снова такси. Уже ночью, под моросящим дождем. И последние двести рублей исчезли в кошельке водителя. Ни заначек, ни сбережений, только в долг теперь. Ни еды и не воды..... И только белая мокрая шерсть мурчащего от радости кота у подъезда, которого снова пришлось оставить на улице.

   Когда открыла дверь в квартиру, то порадовалась, что дома тихо. Анатолий не вернулся, вероятно, заночевал у кого-то из друзей. И то хорошо. Я, почти ничего не соображая от усталости, разделась и, даже не вспомнив про полусырую рыбу на плите, ушла в спальню и забралась в постель. На автомате завела будильник на семь утра и укрылась с головой одеялом.

   Сон не шел. Крутились мысли о том, что денег нет даже на то, чтобы закинуть на мобильник и позвонить маме. А с городского нельзя - международные звонки давно заблокированы. Значит, мама не узнает, пока я не займу и не сообщу ей.

   Зубы стучали, хотя в комнате было тепло. Отчаяние вновь скрутило так, что дышать было больно.

   Почему я всегда одна? Почему нет того, к кому можно пойти и пожаловаться? Почему все на мне?

   Но уже давно стало ясно, что вопросы "за что?" всегда остаются без ответов. Мишка у подъезда тоже, наверное, в своей кошачьей голове спрашивал "за что", а толку-то.

   Я попыталась глубоко дышать. Выровнять пульс, успокоиться. Через какое-то время мысли потекли спокойнее. И все же не давали покоя давно укоренившиеся где-то внутри страхи.