— Я забыла в машине одну вещь. Подожди, я сейчас вернусь.

— Я пойду с тобой.

— Не надо. Я справлюсь сама, — бросила она на ходу и исчезла из виду, не успел Тодд что-нибудь ответить.

Пройдя десяток шагов, Элизабет свернула с тропинки в ту сторону, где скрылись Брюс с Джессикой. Очень скоро она оказалась перед густыми зарослями можжевельника, отделявшими берег озера от глухой части поместья. Вдалеке от огней дома и звуков здесь было темно и тихо. Элизабет обошла кусты и углубилась в рощу, освещенную только слабым светом полумесяца.

Вскоре она услышала именно те звуки, которые так опасалась услышать: легкий шепот влюбленных и шорох листьев под тяжестью их тел.

Элизабет остановилась, надеясь, что они не услышали хруста сучьев у нее под ногами. Ей было очень неловко, что она как будто шпионит за ними, и с каждым мгновением ей становилось все хуже. Хоть бы они не зашли слишком далеко, хоть бы ее необузданная сестра вовремя опомнилась. Но шорохи не стихали, и Элизабет решилась на отчаянный шаг. Подавив смущение, она громко кашлянула и стала медленно продираться сквозь заросли — пусть успеют привести себя в порядок. Но они как не слышали. Она уже стояла совсем рядом, возвышаясь над ними, когда они наконец обратили на нее внимание. Джессика подняла глаза и нахмурилась.

— Хватит изображать Джека Потрошителя, Элизабет. Нашла занятие — охотиться за людьми! Научись уважать личную жизнь других.

Джессика лежала в обнимку с Брюсом и, разговаривая с сестрой, только чуть повернула голову.

Элизабет не сдвинулась с места.

— Мне надо с тобой поговорить, Джес, по одному важному для меня делу.

— Оно подождет, Лиз, — отозвался раздосадованный Брюс.

— Я разговариваю с Джессикой, а не с тобой, — оборвала его Элизабет. — Джес, мне действительно надо поговорить с тобой.