На другой день, после уроков, Элизабет сразу же заторопилась домой. На уроке физкультуры они с Инид играли в теннис, и вдруг у нее в голове родился сюжет коротенького рассказа. Ни с чем не сравнимое чувство вдохновения наполнило все ее существо, но она знала — если немедленно не перенести рассказ на бумагу, замысел очень скоро улетучится. Лиз думала закончить черновик к вечеру.

Дома никого не было. Значит, ничто не будет мешать. Расположившись в любимом старом кресле в гостиной, она открыла свой перекидной блокнот и начала писать.

Рассказ был о девушке, у которой голос чувств заглушил рассудок. Элизабет увлеченно писала.

Вдруг кто-то постучался в дверь. Сначала робко, Элизабет даже показалось, это стучат ветви деревьев о стену дома. Но стук становился настойчивей, и Элизабет пришлось отложить блокнот и пойти открыть дверь. На пороге стояла Робин Уилсон:

— Привет, Лиз. Джессика дома?

— Нет еще. Она на репетиции болельщиков. Скоро должна прийти. Сегодня ее очередь готовить ужин.

У Робин был явно смущенный вид:

— Я была на репетиции. Она там не появлялась. Мы договорились с ней встретиться после уроков, но я нигде не могу ее найти. Даже не представляю, куда она делась.

— Зато, кажется, я представляю, — сказала Элизабет, поняв, что ужин сегодня опять придется готовить ей.

— Держу пари, она уехала с Брюсом Пэтменом.

— Не может быть! — Робин опустила голову, стараясь скрыть огорчение.

«Джессика верна себе!» — подумала Элизабет. Хотя они с Робин совсем мало были знакомы, перед этой полной девушкой Лиз стало стыдно за сестру. Робин очень хотела дружить с Джессикой, а Джессика бессовестно этим пользовалась. И Лиз решила отложить рассказ до другого раза и пригласила Робин войти.

— Мне очень жаль, что вы не встретились с Джессикой, — сказала Элизабет, предложив гостье сесть. — Скажи Джес, что она не имеет права так с тобой обращаться.