В детстве Кэтрин часто слышала рассказы о сельской глубинке. Бабушка и дедушка в романтических тонах описывали ей жизнь североамериканских фермеров, которые большую часть времени проводили на природе. Эти люди относились к земле не с точки зрения потребителя, а воспринимали ее как некую одухотворенную субстанцию, откуда они, подобно мифическому Антею, черпали физические и душевные силы.

Но девочка с раннего детства жила в городе, и все эти фермы, дождь, грязь, домашние животные были не для нее. Юридическая фирма, которую возглавляла Кэтрин, городская квартира, подруги — такие же незамужние преуспевающие женщины, как и она сама, — вот что Кэтрин любила и ценила. Однако нежная любовь к бабушке и дедушке — это было нечто абсолютно другое, совершенно особенное.

Мать Кэтрин, Эрика Форестер, была очень красивой и эффектной женщиной. Она унаследовала от своего отца дух авантюризма, но в отличие от Джорджа Форестера, который был преданным семьянином и альтруистом по натуре, Эрика олицетворяла собой эгоизм чистой воды. Абсолютная безответственность сочеталась у нее с пренебрежительным отношением к окружающим.

Когда Эрике было девятнадцать лет, она сошлась с каким-то коммивояжером, и тот тайком увез ее в Лас-Вегас. Их роман длился недолго, и коммивояжер скоро испарился. Эрика устроилась работать официанткой в казино. Недостатка в ухажерах у нее не было. Через полгода Эрика вышла замуж за репортера, а еще через год родила Кэтрин. Сколько девочка себя помнила, ее родители никогда не ладили между собой. Линдон — так звали отца Кэтрин — часто напивался и все время уезжал в какие-то странные командировки, а Эрика постоянно крутила романы на стороне. Когда Кэтрин было шесть лет, ее родители развелись. Линдон вскоре, будучи в нетрезвом состоянии, погиб в автомобильной катастрофе.