Я не верила своим ушам:

— Вы хотите сказать, что за мной следили?

— Как же иначе они узнали, когда можно забраться в квартиру? Однако они не рассчитывали на то, что ты заберешь шакала с собой, иначе, бьюсь об заклад, он бы тоже исчез.

Мне стало не по себе. Я встала, взяла сумочку, вытащила из нее фигурку и вернулась на прежнее место. Мы с доктором Келлерманом долго молчали и смотрели на шакала.

Наконец он сказал:

— Лидия, вызывай полицию.

— Нет, — быстро возразила я. — Полицейским тут делать нечего. Они не найдут ни отпечатков пальцев, ни ключей к разгадке, и вы знаете это. И что же они станут дальше делать?

— Тем не менее, в твою квартиру забрались и кое-что похитили.

— Доктор Келлерман, чем полиция может помочь? Найти и вернуть потрепанную коробку? Нет, не надо никакой полиции. — Держа шакала кончиками пальцев, я начала машинально вертеть его. На ощупь фигурка была холодной и гладкой. Морда животного внушала суеверный страх, пасть была плотоядно оскалена, глаза широко раскрыты и похожи на человеческие. Необычно длинные и заостренные уши придавали шакалу нечто дьявольское.

Я была растеряна, но попыталась неуклюже пошутить:

— Трудно представить, чтобы за этим страшилищем охотится международная шайка воров. — Я пыталась нащупать хоть какой-нибудь мотив. — Но зачем он им? Все это так неожиданно, ума не приложу, как поступить дальше. Я не из тех, кто привык к подобным тайнам или сюрпризам. Сегодня в час дня в моей жизни произошел неожиданный поворот. Мне вдруг позвонила сестра, от которой не было ни слуху, ни духу целых четыре года. Я получила посылку с необыкновенным подарком, причем без каких-либо объяснений. А теперь… — я указала на комнату, — произошла кража. Какую бы тайну ни хранил этот шакал, она для кого-то очень важна. Я тоже хочу ее разгадать, потому что вломились не в чью-то, а в мою квартиру. Интересно… — Мысли в моей голове снова начали путаться, стремительно обгоняя друг друга. — Сколько может стоить эта вещь? Вы говорили, что она может быть ценной, если окажется подлинной.