— Хорошо, еще разок.

На этот раз получилось. Двести вольт заставили сердце заработать. Пациент находился в состоянии клинической смерти три с половиной минуты. С биологической точки зрения, он продолжал жить.

— Ладно, пора заканчивать. — Голос доктора Келлермана звучал твердо и ободряюще. — Привезите каталку из реанимации. Этому парню требуется наблюдение. Все, шьем. Лидия, нити для брюшинного шва, пожалуйста.

Я привычным жестом передала ему иголку. В глазах доктора Келлермана была улыбка, означающая: «Девочка, мы победили».

Бригада интенсивной терапии покинула операционную, оставив нас за обычной работой.

Когда пациента увезли, я оглядела царивший вокруг меня беспорядок: кучи пропитанных кровью тампонов, разбросанные инструменты, пустые шприцы. Я с ужасом подумала о предстоящей уборке, но тут появилась миссис Кэтхарт.

— Лидия, отдохни. Дженни уберется здесь. Тебе же нужно позвонить.

Ах, да, Адель. Срочный разговор. Совсем забыла.

Одной рукой я держала телефонную трубку, а другой нервно стаскивала маску, болтавшуюся на шее.

— Алло? — раздраженно произнесла я.

В трубке послышался равнодушный голос телефонистки:

— Я все еще пытаюсь соединить вас. Международные линии перегружены. Можно я вам перезвоню?

— Нет. Это срочно. Я подожду у телефона.

— Да, конечно. Попробую еще раз.

Голос телефонистки звучал приглушенно, будто она говорила сквозь целлофан.

Ожидая, я попыталась понять, что взволновало меня сильнее: звонок сестры, с которой я не виделась четыре гола, или внезапная остановка сердца пациента во время операции…

— «Резиденс Палас Отель», подождите минуточку, — произнес голос с итальянским акцентом.

Мне удалось дозвониться по номеру, который оставила Адель, и вот-вот меня соединят с сестрой. Мысли возвращались к случившемуся в операционной, но мне не терпелось выяснить, зачем звонила Адель и какой смысл она вкладывала в слово «срочно».