К несчастью, как бы логично ни звучало такое объяснение, оно не давало ответа на два ключевых вопроса: где телеграмма, посланная мною, и почему мистер Барони упорно отрицает, что сюда звонили из Америки?

Я все же решила воспользоваться лифтом, и, пока тот с грохотом поднимался, мне пришло в голову, что было бы неплохо посоветоваться с доктором Келлерманом. Когда лифт, сделав рывок, остановился и дверь со скрипом открылась, я окончательно поняла, как мне не хватает доктора Келлермана, и пожалела, что его нет рядом.

Я удобно растянулась на кровати, как вдруг зазвонил телефон.

— Алло? — торопливо произнесла я.

— Привет. Это Джон Тредвелл.

— А… — протянула я упавшим голосом. — Привет.

— Извините, что помешал.

— Ничего, не в этом дело. Я подумала, что звонит Адель.

— Хотите, я повешу трубку? Возможно, она сейчас пытается дозвониться вам.

— Нет, Джон. Вряд ли это так. Возможно, она и не звонила.

— Разве вы не знаете, где она? Я подумал, что она ждет вас в гостинице.

— Понимаете, к сожалению, произошла какая-то путаница. Похоже, ее здесь нет.

— Вы не хотите прогуляться по городу?

— Да нет… спасибо, мистер Тредвелл. Я хотела сказать Джон. Я очень устала.

— Тогда завтра. В котором часу мне зайти за вами в гостиницу? В восемь? Девять?

Я уже хотела отказаться от его предложения, как вдруг вспомнила, что Ахмед Рашид следит за мной.

— Давайте в восемь. Я буду ждать вас в вестибюле.

— Прекрасно. Мы поищем вашу сестру, идет?

— Договорились, спасибо. До свидания.

Повесив трубку, я подумала, что мысль о том, чтобы завести дружбу с Джоном Тредвеллом, может оказаться не такой уж плохой в нынешней ситуации — неизвестно, где сестра, за мной следит мистер Рашид и я одна в совершенно незнакомом городе.