Я снова повертела фигурку в руках. На вид она казалась очень древней, но я ничего не понимала в антиквариате. Для меня оставалось совершенной тайной, какой собаке принадлежала голова, украсившая широкий конец куска слоновой кости. Если, конечно, это была собака.

Ну и что теперь делать? Адель хотела, чтобы я приехала в Рим. Для чего? Нужно ли мне брать эту… безделушку с собой? Если так, то почему Адель покинула гостиницу, не оставив для меня никакого сообщения?

Я решила показать эту штуковину доктору Келлерману. Кто как не он, коллекционер антиквариата, мог раскрыть тайну странной статуэтки? Я тут же позвонила и поехала к нему домой. Он жил в десяти милях от меня.

— Я хочу вас кое о чем спросить, — сообщила я, удобно устроившись в его кабинете. Я взяла предложенный мне бокал вина и повернулась к ярко пылавшему в камине огню. Мне всегда нравился кабинет доктора Келлермана: среди обитой кожей мебели, древних карт и бюстов давно забытых людей было тепло и уютно. Плюшевые ковры поглощали звуки, ряды книг теснились вдоль стен.

— Лидия, я всегда рад помочь. Только, пожалуйста, побудь подольше. А то ты всегда впорхнешь, как птичка, и тут же упорхнешь. Пусть туман задержит тебя на некоторое время. — Он сел рядом со мной, в его глазах отражался огонь, пылавший в камине. — Рассказывай, с чем пожаловала?

Я рассказала о сегодняшнем телефонном разговоре с сестрой, о своем последнем звонке и о том, как обнаружилось, что Адель покинула гостиницу. Затем поведала о посылке, ее содержимом и короткой записке. После этого достала «собаку» из сумочки.

Доктор Келлерман долго вертел предмет в руках, внимательно рассматривая его. Он явно заинтересовался странной штуковиной, видно, вещь действительно редкая. Может быть, даже ценная.

— Говоришь, эту штуку прислали из Рима?