В ушах у него, словно колокола, прозвенел смех какой-то женщины, и Моргану показалось, что она обняла его руками и потащила к хохочущей в небе точке. Кожа ее была гладкой и радужной, но затем образ этот исчез, и утопающему даже стало любопытно – кто бы это мог быть?

Никто не хватился, когда он ушел… никто…

От сильного толчка в грудь вода горьким потоком хлынула из его горла. Он постонал, глотнул воздуха и поперхнулся. Вероятно он умер и попал в ад. Эта агония – наказание за всю ту ложь, которую он говорил годами, за весь гнев, который он принес в этот мир…

– Спокойно, – послышался совсем близко тихий голос. – Сказал бы я, старина, но, думаю, еще чуть-чуть и ты был бы покойник. Глаза открыть можешь?

Моргана стошнило.

– Вот и чудесно! Еще одно очищение только на пользу. Дрожащими руками Морган медленно ощупал грудную клетку, потом поднес ладонь к голове.

– Осторожно, – донесся голос, – у тебя паршивая рана на лбу.

– Пуля, – слово обожгло его содранную глотку, и он застонал.

– Извини?

– С-су… кин… с-сын… с-стре… лял в меня…

– Кто в вас стрелял, сэр?

– Кинг…

Морган слышал плеск воды и болтовню обезьян. Он из всех сил старался расслабиться, но тело слишком болело. Попытался открыть глаза, но так и не справился с этой нелегкой задачей. Дезориентированный тишиной, Морган покрутил головой.

– Кто здесь?

– Друг, – доброжелательно проговорил незнакомец.

– У меня нет друзей. Особенно из англичан, тем более ни единого в здешних местах.

Морган решил, что снова может блевануть, и перевернулся на бок.