– Войдите, – медленно проговорил он и захлопнул дверь. Сара не сразу взглянула на него, она стояла, сцепив руки в черных перчатках, и напоминала ему котенка на грани бегства.

– Меня зовут… – начала она.

– Я знаю, кто вы.

– Тогда я полагаю, вы знаете, почему я пришла сюда, – услышал он ее робкий голос.

Кейн шагнул было к ней, но девушка отступила и продолжала:

– Я знаю, что вы встречались с моим отцом незадолго до его смерти…

– Ну? – резко оборвал ее Кейн. – И что из этого?

– Он просил вас помочь ему в… кое-каких делах.

– И я ясно сказал ему, что меня это не интересует. Сара опустила сжатые в кулаки руки, что вместе с напряженными плечами говорило о возрастающем в ней гневе.

Кейн сел у окна на стул, взял с подоконника сигару и зажег ее прежде, чем снова взглянуть на девушку.

– Не интересует! – повторил он.

– Конечно же за определенную цену…

– Ни за какую цену. Я слишком люблю жизнь, мисс Сент-Джеймс.

– Но вы же были в Жапуре и вернулись невредимым.

– Но это как сказать, chere.

– Однако ваша храбрость стала легендарной. Вы же герой, сэр.

Кейн рассмеялся с сигарой в зубах и прищурился. В свете яркой лампы вуаль не скрывала чудный блеск локонов его визитерши, и он снова увидел мысленным взором потрясший его портрет.

Вынув сигару изо рта и выпустив струйку дыма через нос, он проговорил:

– Вот, что я скажу, принцесса. Сними-ка эту шляпу, чтобы я мог увидеть, с кем я разговариваю, и может быть, я передумаю.

– Не болтайте глупости, я в трауре.

– Ну, а я не в трауре и не желаю разговаривать с чертовой тенью.

Сара чуть не задохнулась. Между ними разгорелась молчаливая битва: девушка упрямо отказывалась снять шляпку, а Кейн упорно продолжал глазеть на нее. Неожиданно взмахнув тафтовыми юбками, Сара бросилась к двери и остановилась. Резко повернувшись к нему, девушка сорвала шляпку и бросила ее на пол.