Вновь ощутив затылком какое-то странное покалывание, Рэйчел оставила свои размышления. Склонив голову, она начала вслушиваться, но не в музыку, а в некое подобие пульсирующей энергии, наполнившей помещение. Вибрирующий гул витал по комнате, заглушая обрывки разговоров. Становясь то сильнее, то слабее, он перемещался в различных направлениях. И тут до нее дошло: за ней наблюдают, и не просто рассматривают, а с интересом изучают ее.

Из угла, где для нее поставили стол, она оглядела отделанный позолотой и мрамором зал. Две одинаковые люстры из узорчатого стекла с хрустальными подвесками отбрасывали мягкий свет на гостей в вечерних платьях и смокингах, которых собралось не меньше сотни. Все были заняты друг другом, никто не обращал на нее внимания, словно она тут и не присутствовала. Нет, это не обижало ее. Рэйчел не принадлежала к их миру, да и не хотела этого. И пусть для обеспечения нормального будущего семьи необходимы деньги, ей слишком хорошо известно, как их избыток способен сломать человеку жизнь.

Этот, зачастую полный показного блеска, мир вовсе не для нее. Она нашла свое место в жизни, место вполне надежное и принадлежащее только ей.

Почувствовав, как заныли мышцы спины, Рэйчел насторожилась. Мисс Бастет перестала урчать и, взглянув на нее, тихо мяукнула.

— Ты тоже чувствуешь? — поглаживая кошку, спросила Рэйчел. — Похоже, кто-то очень интересуется нами.

Но кто? Большинство гостей известны Рэйчел, как известно ей и большинство их секретов и тайных помыслов, которыми, однако, она ни за что не стала бы ни с кем делиться. Всякая уважающая себя предсказательница следует выработанному ей самой моральному кодексу. Рэйчел беззаветно привержена этим принципам. Именно они, по ее глубокому убеждению, являются причиной того, что люди, которым есть что скрывать, вполне доверяют ей и ищут у нее совета.