Он молча продолжал смотреть на нее. В его глазах было столько огня и страсти, что она смущенно поежилась. Рэйчел не могла понять: то ли ему не понравилось, что она дотронулась до него, то ли он испытал то же самое, что и она… Всему этому трудно дать объяснение. Мелькнувшая у нее перед глазами картина его истинных переживаний исчезла столь же быстро, как и возникла. Его глаза стали холодными и ничего не выражали. Рэйчел почувствовала в них возведенную им неприступную стену и смутилась. Она не умела читать людские мысли, но их эмоции всегда оставались для нее открытой книгой. Ей хватало одного взгляда, чтобы разобраться в них.

Разглядывая его, Рэйчел поняла, что видит эмоции Джексона Дермонта как бы в зеркальном отражении. Образ присутствует, но почувствовать его она не может, не в состоянии трансформировать его настроение в нечто объяснимое.

И тут Рэйчел осенило. Ее неспособность разобраться в Джексоне Дермонте не имеет к нему никакого отношения, все дело в ней самой. Невероятно, но она позволила клиенту воздействовать на себя так, как раньше не позволяла никому. Ей непонятны причины произошедшей с ней перемены, но она в них разберется. Позже…

С трудом переведя дух, она продолжила:

— Карты «таро» сродни дорогому выдержанному вину, мистер Дермонт. И с тем, и с другим надо обращаться с осторожностью, иначе они утратят свои ценные свойства.

Он тихо засмеялся, прозвучало это у него столь обольстительно, что щеки Рэйчел покрылись румянцем.

— Вы это серьезно?

— Разложите карты на три стопки и выберите одну из них. — Когда он закончил, она собрала карты. — Вы обдумали вопрос, который хотели задать?

— Как вас зовут?

Мелькнувшая у него на губах улыбка выглядела насквозь фальшивой, у Рэйчел не оставалось никаких сомнений на этот счет.