Оставалось каких-то еще пятнадцать минут — и наконец-то закончиться этот балаган.

Я облокотилась на соседнюю парту и уставилась в потолок.

Хватит. Осточертел мне уже этот Готье. Надоело все. Ненавижу.

Я смотрела по сторонам, в окна. Куда угодно, но не хватало уже сил всматриваться в эту предательскую рожу.

Семь минут.

Шесть.

Стоп.

В окне мелькнула Матильда.

Я сорвалась с места. Выскочила, словно черт на пружине.

— Простите, мистер Готье. Можно мне выйти?

Но не успела я договорить, как вдруг резкое "Нет" перебило все.

— Но мне очень нужно.

— Скоро и так пара закончится. Имейте терпение.

Не-е-ет. Отступать нельзя.

Прости, Эмиль.

Я сгребла с парты свои тетрадки и торопливо пошагала к выходу.

— Что Вы вытворяете?

Оставалось еще немножко.

— Я поставлю Вам "эН-ку".

Все так же не оборачиваясь, жадно ухватившись за ручку двери, прорычала:

— Хоть две.

И вырвалась наружу.

Дело техники. Я бежала по коридору, едва не теряя на ходу тетради.

Убью.

Не жить.

Глупый зверь сам загнал себя в клетку.

Матильда все еще красовалась возле зеркала в уборной туалета, когда я залетела вовнутрь.

Сколько было зла…. обиды…. жадности…. ненависти… Я вписала свой кулак ей в лицо.

Что-то хрустнуло.

Дикий визг.

Вся моя рука вымазалась в кровь.

Я ступила шаг назад.

Не было слов, не было, что сказать. Все и так ясно.

Но вдруг визг стих, слезы высохли. Злой, яростный взгляд выстрелил мне навстречу.