Двое парней нервно хмыкнули над моим равнодушием.

— И что стоим? — не выдержала я, собрав всю боль, сарказм, гнев и силу воли в кулак.

— Ты думаешь, что ты здесь самая крутая?

— Это вы мне скажите.

Но вместо слов, вместо прелюдий, тот, другой, неожиданно отступил шаг назад, а затем с выпрыжки ударил ногой мне в живот.

Руки сами по себе разомкнулись. Тетрадки выскользнули…. печально развалились на полу.

Я. Я…

Сдавив дикий визг внутри себя, попятилась назад. Уткнулась спиной в стену. Холодная плитка жалила спасательным морозом. Все пекло, кипело внутри. Горело.

Слезы сорвались с глаз. Но я кусала губы до крови, я сжимала всю себя, лишь бы не издать ни единого звука.

Снова удар. И снова, снова. В голову, в грудь, в лицо.

Я машинально завалилась на пол. Руками закрыла голову.

Только не кричать.

Я готова умереть.

Но ни звука.

Дикие вопли разрывались внутри меня.

Они били…. били, стараясь попадать туда, где уже приземлялся их ботинок, где был уже их след…. ведь так больнее, намного больнее…

Где уже пробили оборону.

Они колошматили меня, словно тряпичную куклу. Словно мешок…

Все в голове мутнело. Мир кружился. В горле стало неистово печь.

Я задыхалась от едкого вкуса ржавчины и соли. Приторно-сладкой соли крови.

Я молила о конце. Любом, скором… конце.

О снова и снова удар за ударом.

Звездочки плясали на черном фоне.

В голове звенела боль.

Боль. Боль. Боль. Много боли. Одна лишь боль. Всюду боль.