— И это обозвался мой верный фанат?

— Скорее, верный злой критик.

— Ой, ой, злюка мне нашелся. Ладно, — скорчив на прощание печальную рожицу, я сменила свое положения с "ленивец" на "приговоренный раб". Радостно потянувшись, подняла все свои тетрадки с земли, захватила рюкзак и дико зарычала:

— ФИЗКУЛЬТУРРРА!

— Ужас. Габи, ужас! — выровнялся рядом со мной Эмиль. — Давай я хоть тебя отведу, а то точно с позором сбежишь от злого зверя "физ-ра".

Показала ему язык.

"Хам".

— Я все слышу, слышу.

— Знаю, знаю, — язвительно перекривила его и поплелась в сторону спортзала.

* * *

А вот и кат собственной персоной. Гудвин Хойк. Чтоб его…

И пусть мои одногруппницы без ума от его "невероятной красоты", "терпкого меда", "пухленьких губок бантиком", и "безумно добрых" глаз, я едва сдерживаюсь от скрежета зубами из-за злости и ненависти.

— И так, раз все на месте, давайте, четыре кружка для разминки.

— ЧЕТЫРЕ?

— Четыре? Кто сказал четыре? ПЯТЬ. Пять кругов для разминочки. Еще вопросы?

— Так дождь моросит, — не унималась я.

— Моросит — не идет. Или мне что… за тобой бегать с зонтиком? А ну марш догонять остальных. Раскудахталась.

"Урод!"

Не удивительно, что на втором ну оч-ч-чень "маленьком" круге я едва не упала на землю. Ноги подкашивались, слаживались в двое, словно сломанные спички.

Внутри все неистово жгло.

Моя бедная селезенка разрывалась на части.

"Ублюдок!!!"

Стоп.

Что это?

С этим гадким Гудвином стоит мой Эмиль и мило беседует. Даже улыбается. Он что, издевается? Неужели он не видит, как этот гад убивает меня? Убивает своим адским "сЫпЫортом!!!"

— Ладно, отдохни иди.