Он снял и отшвырнул пиджак, расстегнул “молнию” на брюках и навалился на нее. Донован был на сотню фунтов

Еще несколько секунд, и он грубо овладел ею. Шумно кряхтя, Донован извивался на ней всем телом, а она тем временем, чтобы отвлечься от боли и унижения, унеслась мыслями далеко-далеко.

На ферму своего отца. Как она ненавидела жизнь на ферме! Как бы ей хотелось вернуться туда сейчас!

Когда пыл Донована иссяк, он грубо схватил ее за волосы и дернул, чтобы она посмотрела ему в глаза. Его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Ты с ним спишь? — снова спросил он, все еще оставаясь внутри нее…

Сара не могла ответить. Она была слишком подавлена страхом и унижением.

Донован еще сильнее дернул ее за волосы, требуя ответа. Ее глаза наполнились слезами.

— Нет!

— Если узнаю, что ты с ним спишь, убью обоих.

Она не сомневалась в этом.

— Ты меня слышала?

Сара кивнула. Да, она его слышала. Да, она поверила ему.

Когда Донован ушел, она пошла в ванную и долго стояла под душем, но так не смогла смыть со своего избитого, покрытого синяками тела мерзкий налет, оставленный прикосновениями мужа. Пока теплые струи стекали по ее коже, Сара старалась не думать о том, что произошло, о том, сколько раз это происходило, сколько раз это еще произойдет, но подобные мысли сами лезли в голову. Страх перед мужем определял все ее существование. Ни для чего другого места не оставалось.

Глядя на нее со стороны, любой удивился бы, как это она ухитрилась попасть в такое кошмарное положение. Почему не смогла из него выбраться? На самом деле все было не так просто.

В детстве, живя в деревенской глуши близ городка Сигурни в штате Висконсин, Сара страдала болезненной застенчивостью. Застенчивость стала для нее настоящим проклятием. Застенчивость делала ее слепой по отношению к окружающим. Люди, страдающие застенчивостью, смотрят внутрь себя, а не вокруг. Они так поглощены своим бедственным положением, что совершенно не способны разглядеть недостатки других людей.