День пролетел, как одно мгновение. Как закружил водоворот неотложных забот, так до самого вечера и не дал расслабиться. Что, впрочем, и хорошо: меньше раздумий о собственной несчастной судьбе. Плюс удовлетворение оттого, что все успела вовремя, и никаких претензий и обид со стороны клиентов нет. Вполне вероятно, что по итогам продаж за месяц еще и премию выделят. Что-что, а здесь с этим строго: заработал — получи. Конечно, понятно, что это просто сезон, сейчас у всех продажи на уровне, но все равно — приятно.

Обнаружив, что настала пора идти домой, Ленка даже слегка расстроилась. Сегодня ее туда ну ни капельки не тянуло. Без разборок этот вечер точно не обойдется. А отказываться от своего ультиматума она не собиралась: либо Мишка, либо она.

Предчувствия ее, увы, не обманули. Только стоило заикнуться по поводу того, что она и Михаил под одной крышей жить не могут, как на нее с двух сторон началась совместная родительская атака, лейтмотивом которой было «он же твой родной брат». В ответ на вопрос, а когда же братик собирается возместить ей все убытки, Ленка услышала, что придется подождать, ведь сначала надо отдать деньги «мужику на иномарке». С учетом того, что никаких постоянных источников дохода Мишка не имел, впрочем, как вообще каких-либо, все откладывалось на неопределенный срок. И Ленка всерьез подозревала, что в итоге от брата не получит ничего.

Сам Мишка к столу не вышел, впрочем, матушка вела себя как заправский адвокат, представляющий сторону клиента в его отсутствие, поэтому все было понятно и без него. Ленке было обидно до слез, получилось, что она без вины виноватая. А когда мама попыталась надавить на нее: мол, ты же понимаешь, что сначала мы должны отдать деньги чужому человеку, и как же ты, дочка, можешь сейчас требовать от нас, чтобы мы еще и тебе из семейного пирога пытались кусок урвать, тут Ленкины нервы окончательно сдали. Едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть на пол тарелку, она сказала: «Хорошо, я ухожу».