При мысли о «девятке» настроение Лены разом испортилось. Когда она еще сможет сесть за руль своей ласточки? Промелькнула подленькая мысль — продать и не мучиться, чтоб как говорят с глаз долой — из сердца вон. Лена и так и сяк обдумала эту идею и отвергла ее. В сложившейся ситуации это был не самый лучший выход. В таком состоянии денег за нее много не дадут, и вырученной суммы явно не хватит на покупку другой машины. Легче уж эту отремонтировать.

Лена давно уже пришла к выводу, что машина для нее значит несравненно больше, нежели банальное средство передвижения или подтверждение своего социального статуса. Автомобиль подразумевал собой свободу. Свободу мыслей, действий и перемещения в пространстве. Почему-то только за рулем Елена в полной мере чувствовала себя хозяйкой собственной жизни. Даже ставшая со временем практически иллюзорной зависимость от родителей ее угнетала, давила на плечи, заставляла чувствовать себя неуютно в собственном доме. Что ж, еще немного — и она избавится от этой зависимости окончательно.

Лена вновь уселась к компьютеру и принялась сочинять послание к Полуночнику. Она написала, что с радостью принимает его помощь, и будет рада встретить его и Алексея у метро в восемь вечера. А потом, словно невзначай, попросила его выслать свою фотографию, чтобы случайно не разминуться, не потеряться в людской толпе. И в знак доброй воли приложила свою фотку полугодовалой давности, одну из самых любимых.

Вопреки ее ожиданиям, ответа пришлось ждать почти два часа. То ли Полуночник был далеко от компьютера и не сразу прочитал ее сообщение, то ли долго думал над ответом. Он написал, что они с Лешкой обязательно придут, еще раз приободрил Ленку и сделал ей комплимент, как она фотогенична и очаровательна. А в приложении к письму обнаружилась фотография темноволосого парня с пронзительно-карими глазами.