— Значит, ты все-таки танцуешь? — спросила Лена, беззастенчиво рассматривающая Дмитрия, убеждаясь про себя, что фотография не солгала: выражение его глаз действительно можно было назвать цинично-равнодушным. Даже удивительно, что человек с такими глазами способен на нежные послания в адрес незнакомки.

— Да, у нас целое шоу, много номеров. Если захочешь, потом свожу посмотреть.

— Это было бы интересно! А где ты танцуешь?

— В основном по ночным клубам. Иногда просят за спиной какой-нибудь очередной певички покрасоваться, или на частную вечеринку приглашают. Нам без разницы. Лишь бы платили, как платят.

— Наверно, тебя и по телевизору увидеть можно?

— Честно говоря, не отслеживал, — махнул рукой Дмитрий. — Может быть. Но снимают нас довольно часто.

— У меня по сравнению с тобой не жизнь, а тоска, — не удержавшись, призналась Лена. — То ли дело у тебя: такая экзотическая профессия!

— Работа как работа. Это сначала все было в новинку, сейчас уже приелось.

— Тогда можно сказать, что любая работа — это скука.

— На самом деле — это мое глубокое убеждение.

— Ну, не знаю. Порой моя работа мне очень даже нравится. Если бы не нравилась, я бы не стала менеджером по продажам, только и всего.

— Ты меня не поняла. Я люблю то, чем я занимаюсь. Но если бы мог выбирать — забросил бы все на фиг и жил в свое удовольствие. Спал, сколько хотел, занимался тем, чем хотел.

— Я бы в таком режиме от тоски выла. Не могу без работы, максимум месяц выдерживаю — и все.

— У меня таких проблем нет. Чем меньше работы, тем на душе приятнее. Кроме того, я люблю и умею отдыхать. Вот взять того же Лешку: пашет как вол, а в итоге даже не замечает, как жизнь мимо него проходит. Правда, Лех?

У Алексея дернулась щека. Было видно, что реплика приятеля его обидела, но он предпочел промолчать, лишь бы не портить Лене и Дмитрию свидание.