Когда она заговорила, ее голос был неузнаваем.

— А что ты можешь предложить взамен?

— Себя, например. Я наблюдаю за тобой в то окошко уже четыре дня и как раз сейчас в хорошем настроении. Как, мы поладим?

Я уже готов был взорваться и все погубить, но почувствовал ее колено, которое прижалось к моим ногам.

— Ну, так как же?

Он глупо хихикнул и посмотрел на меня, грязно подмигивая.

— Что ж, прежде чем мы займемся любовью, крошка, я пожалуй, прихлопну это чучело.

— Тебе придется здорово потрудиться, — не выдержал я его наглого тона.

Дуло повернулось и замерло как раз на уровне моего виска.

— Это моя манера стрелять, — сказал он, глядя на меня в упор.

Велда сказала:

— Если эта штука выстрелит, ты меня не получишь.

Этих слов было недостаточно. Он опять стал хихикать.

— Валяй, валяй, за этим я и пришел. Кусайся!

— Что?!

— Играешь, ну и играй!

Дуло дернулось в ее сторону, потом вернулось на прежнее место. Он был готов пристрелить нас. Я бушевал от сдерживаемой ненависти и совершенно не чувствовал страха. Чуть-чуть пододвинувшись на тахте, я успел переместить руку на дюйм ближе к своему пистолету, но этого было слишком мало.

— Мне нужна эта девчонка, и ты знаешь это. Дай ее мне, я быстро исчезну и все довольны.

— Может быть, — сказал я.

Его глаза быстро скользнули по мне.

— Да, может быть, — ухмыльнулся он. — Ты что-то знаешь, чучело. Думаешь, ты сейчас выглядишь героем?

— Почему бы и нет?

— Конечно, почему бы и нет. Но что бы ты не думал, это не твой день, чучело. Так!

Теперь остались секунды.

Его глаза говорили, что он считает дело уже сделанным и меня покойником. Когда он взглянул на нас взглядом убийцы, мы с Велдой начали медленно приближаться друг к другу. Мы действительно погибли бы, если бы…