Его жест рассмешил Тамми.

— Моя семья — всего лишь я сама. — Как здорово это звучит — нет, пожалуй, просто великолепно! Все мои бывшие мужья — все трое — остались с домами. — Стоящий перед ней человек тоже мог пройти через многочисленные разводы.

— Может быть, это хорошо. Если бы все трое болтались где-то поблизости, вам бы было тесно. Улыбка, родившаяся в глубине глаз Нила, перешла на все лицо и изогнула его рот в кривой усмешке.

Небольшой шрам над верхней губой добавлял изюминку к его и без того явной сексуальности.

Сердце Тамми учащенно забилось, ее словно окатило горячей волной. У этого мужчины было главное: чувство юмора и обезоруживающая улыбка. А как насчет ваших питомцев?

— Нет. Никаких домашних животных.

— И теперь вы живете рядом с царством природы. — Еще одной улыбки хватило, чтобы ее сердце бешено заколотилось. — Я постараюсь держать Джиджи на своей территории.

— Ваши животные великолепны. Я не имею ничего против них — мне просто не хочется нести ответственность.

Только так можно избежать еще одной душевной раны, связанной с потерей любимого существа. Животные и дети хороши, когда они принадлежат кому-нибудь другому.

Слава богу, что она все эти годы принимала таблетки и не стала матерью ни в одно из замужеств. Ей уже пришлось побывать в роли матери, когда Марта Рей, как Тамми называла сейчас свою мать, бросила семью и детей. Тяжелой работы по воспитанию Оливии и их брата Марти, легшей на ее плечи, Тамми хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Согласитесь, домашние любимцы требуют определенных обязательств. — Ей показалось или он действительно не решился улыбнуться? Было ясно, что он действительно любит животных. Что привело вас в Колзерсвилл? — спросила Тамми, заполняя возникшую неловкую паузу. Да, ей действительно хотелось узнать об этом.

— Я — ветеринар. Буду работать у доктора Шилла.

— Поздравляю. Доктор Шилл — отличный ветеринар, несмотря на то, что он — старый козел.