Я сидела не шелохнувшись, но любопытство взяло верх, и я стала оглядываться, чтобы понять, что он там делает. Но открытый багажник закрывал весь обзор, поэтому я решила выйти. И тут же об этом пожалела. Мой спутник вытащил из багажника труп и взвалил его себе на плечо, а в руку взял голову. Увидев, что я вышла из машины, он сказал:

— Раз уж вышла, помоги мне. Возьми в багажнике канистру с бензином.

Как сомнамбула, я подошла к багажнику и, взяв канистру, пошла за ним. Пойдя метров сто от дороги, он сбросил труп на землю, а рядом бросил голову. Потом со знанием дела, оторвал руки и ноги и, сложив всё в кучу, забрал у меня канистру и облив всё бензином, поджог. Я стояла выпучив глаза и отказывалась верить в то, что вижу.

— Ты его убил?! — наконец-то я смогла из себя что-то выдавить.

— Естественно.

— Но как же так?! Ведь ты сказал, что это игра, — растерянно произнесла я. — Я думала, что жертвы только люди.

— Нет. Мы тоже рискуем своими жизнями, иначе какой тогда интерес к игре? — равнодушно ответил он. — Когда борешься и за свою жизнь, адреналин здорово разбавляет кровь, и становиться интересно. Железная мотивация, чтобы добыть своему клану победу.

— Вы ненормальные, — прошептала я.

— Как посмотреть. Ты же сама писала в своей статье, что нам должно быть скучно жить, и в этом ты была права.

— Ты и статью мою читал?

— Конечно, именно с неё всё и началось. Меня заинтересовало то, что ты нас попыталась понять и пожалела, — он усмехнулся, глядя на огонь. — Особенно понравилось твоё сравнение с палкой колбасы или свиньями. И ты, верно, подметила, что в начале мы упиваемся своим могуществом и возможностями, а попробовав всё, мы начинает откровенно скучать. И понравилось, что ты сама не изъявила желание стать вампиром. Ты не представляешь, насколько нас раздражают люди, которые на всех сайтах в интернете оставляют свои телефоны и адреса, слёзно умоляя вампиров связаться с ними. Большая часть из них даже не понимают, что их может ожидать, если они добьются своего. А те, кто про нас пишет книги, бросаются из крайности в крайность — или идеализируют нас, или описывают как монстров. Мы не то, и не другое.