Джеф в ужасе замер. Джо знала, что он потрясен. Она никогда не была столь эмоциональной, ни разу не плакала перед ним, даже на собственной свадьбе. Вместо нее тогда рыдала, удивив всех, ее всегда уравновешенная мать.

– Почему все матери плачут на свадьбах дочерей? – шепнул ей Джеф на ухо, когда они под громкие всхлипывания Пэм шли по проходу к алтарю.

– Потому что они знают, что дочери выходят замуж за мужчин, похожих на своих отцов, – пошутила она в ответ.

И вот через десять лет она рыдает у ног своего неверного мужа. Наклонившись, Джеф бережно подхватил ее под руки и помог встать.

– Садись. Я сейчас приготовлю что-нибудь выпить, – сказал он и усадил ее на стул.

Джо безучастно наблюдала, как он достает из шкафчика виски и наливает его в широкий стакан. «Забавно, – проносилось у нее в голове, – мужчины могут быть умными и коварными, умеют планировать войны и с успехом заниматься другими делами, но стоит появиться хитрой девице в мини-юбке, изображающей себя нежным цветочком, и они теряют способность думать и способны на любую глупость. Взять хотя бы этого, бросающего налаженную годами семейную жизнь и уходящего к той, которую почти не знает». Неожиданно в голове вспыхнула догадка. Она должна спросить.

– Сколько ей лет?

– Это к делу не относится.

– Ради бога, Джеф, мы не в суде. Просто ответь на вопрос.

– Двадцать три года.

Стул громко скрипнул, когда Джо вскочила на ноги. Джеф отпрянул в страхе, что она вновь накинется на него. Но ей вдруг стало невыносимо находиться с ним рядом. Она пробежала холл и бросилась в гостиную. Джо слышала, что Джеф следует за ней. Щелкнул выключатель, заставив ее зажмуриться от яркого света, потом она обернулась к мужу.

– Господи, двадцать три года! Ты что, действительно хочешь бросить меня и детей из-за какой-то сопливой шлюшки? – помня, что над ними спит в своей комнате Софи, прошептала она и без сил рухнула на диван.