Что ж, скорее всего, организм, обделенный хозяйкой, взял дело в свои руки, напоминая Сирине о своих потребностях.

В этот момент, отвлекая девушку, раздался негромкий голос возвратившегося Алекса, который кого-то представлял друзьям.

Она подняла голову, и вздрогнула, замирая под пристальным взглядом темных, почти черных глаз. Странная дрожь пробежалась по ее коже, и страх закрался в душу. Он вызывал в ней чувство уже виденного, уже известного…, но, совершенно незнакомого.

Мужчина был высок. Его густые, черные волосы, длинными, взъерошенными прядями спадали от затылка к шее, рождая странное, иррациональное желание зарыться в них своими пальцами, притягивая ближе эти, жестко очерченные губы. На которых играла такая усмешка, словно он знал все ее мысли, мог ощутить желания взбунтовавшегося сегодня, либидо Сирины. И мысль о том, что такое, невероятным образом, возможно, смутило девушку, отвлекая от изучения его внешности. Но, она так и не смогла удержаться, снова попадая в плен взгляда незнакомца.

— Это Майкл. Мы с ним познакомились в Будапеште. — Негромко рассказывал Алекс, знакомя с подошедшим. — Он историк. Мы пересекались в университете. Соседние этажи, ну, вы меня понимаете. — Мужчина неясно махнул рукой.

Если кому-то и было непонятно столь сумбурное представление, высказаться никто не решился.

Все приветливо кивали вновь подошедшему, только Ник, сидящей рядом с ней, напрягся отчего-то. А еще две женщины в их тесном кружке, включающие и Саманту, просто поедали историка глазами, начиная открыто флиртовать, даже не утруждая себя попытками скрыть свой интерес.

Это, по совершенно непонятной причине, вызвало раздражение в Сирине. Но, Майкл, казалось, не видел всего этого. Он смотрел на Сирину, в упор, и девушка не могла отвести своих глаз от манящей густоты его взора, как не старалась.