— О, добрый вечер, Рина. — Его низкий, приятный голос, нес в себе легкий акцент, с которым урожденный чех, произносил английские слова. — Простите, мне показалось…, - он задумался лишь на секунду, но девушка уловила эту паузу. — В общем, резкая смена освещенности, определенно, выбила из колеи мои глаза. И они решили подшутить надо мной. — Николай взъерошил пряди каштанового цвета, которые падали ему на лоб, в безуспешной попытке отвести их от глаз. — И, да, я забыл папку с результатами вчерашних опытов.

Он, наконец, отпустил дверную ручку, за которую держался все это время, и сделал шаг внутрь, отворачиваясь к противоположному углу аудитории.

Девушка кивнула, наблюдая за его перемещением, и сама собралась вернуться к столу, но…

Сирина вздрогнула…

Странное чувство не отпускало девушку, не давая ступить. Ей казалось, что она ощущает мягкое, едва осязаемое касание к своей коже. Словно кто-то вел раскрытой ладонью по ее затылку, спускаясь по шее касанием бархата…

Рина могла бы поклясться, что не мерещится ей погружение невидимых пальцев в черные пряди распущенных волос.

И тихий звук, так похожий на гулкое, недовольное ворчание тигра, раздается над ее ухом, вслед за каждым шагом Николая по помещению. Будто кто-то, затаившись за ее спиной, следит за мужчиной внимательным взглядом хищника…

Сирина чувствовала свое, участившееся сердцебиение, запнулась на вдохе, ничего не понимая в себе. И, невольно, совсем немного, но откинула голову назад, испытывая необъяснимую тягу к этим призрачным прикосновениям… понимая, что сходит с ума. Эта мысль заставила ее улыбнуться, осознавая всю нелепость ситуации.

То, что она ощущала…, это было абсолютно нереально. Определенно.

Девушка, наверное, переоценила свои резервы. Усталость напоминала о себе, заставляя мозг фонтанировать звуковыми и тактильными галлюцинациями.