Присев на свободное место неподалеку от группы болельщиков, пришедших поддержать Мелиссу, Ник тотчас же заметил Джека — улыбчивого светловолосого молодого мужчину с озорными искорками в карих глазах, как и у его отца, Дэниела, с которым они были похожи как две капли воды, с поправкой на возраст, разумеется. Роза Фаррелл — мать Мелиссы и Джека — сохранила женскую привлекательность, умудрившись избежать морщин на красивом лице и седины в густых черных волосах, удивительным образом гармонирующих с чарующей синевой ее огромных глаз, столь же пленительных, как и у Мелиссы. Вот уже несколько лет, как Дэниел и Роза развелись, но взаимные обиды успели позабыться, сменившись вполне дружескими отношениями бывших супругов.
— Простите! — воскликнула на ходу рыжеволосая стройная девушка, протискиваясь по проходу мимо Ника к свободному местечку рядом с Джеком. Заняв его, она с заговорщицким видом стала нашептывать тому что-то на ухо.
— Это Кэти Оливер, — сказал кто-то за спиной у Ника. — Из-за травмы колена она вынуждена на время прекратить играть и сейчас тренирует Мелиссу. Говорят, Кэти намерена посвятить этому занятию весь год.
— Что сделал Эйс этой ночью с несчастной Лючией? — тихо спросила Кэти у Джека. — Она совершенно позеленела и пригоршнями глотает болеутоляющие таблетки.
— Он подмешал ей водки во фруктовый сок и подсыпал в кофе слабительного, — ответил Джек. Оба прыснули со смеху, хотя и чувствовали себя отчасти виноватыми в случившемся. Одно дело — честно воспользоваться травмой или болезнью противника, другое — намеренно способствовать его недомоганию…