Белинда нахмурилась и вышла в коридор. Проходя мимо комнаты, которая когда-то принадлежала отцу, она случайно заглянула в открытую дверь и в изумлении застыла на месте. Казалось, по комнате пронесся разрушительный ураган, Все ящики столов были выдвинуты, а некоторые валялись на полу. Одежда свалена в беспорядочные кучи. Дверки гардероба распахнуты, и вещи разбросаны по всей комнате. Даже пуховая перина сброшена с кровати.

Что произошло? Их ограбили? Белинде стало страшно. Она бросилась к лестнице и, почти слетев вниз по ступеням, остановилась у двери библиотеки. На мгновение она заколебалась перед закрытой дверью, ведь это была святая святых ее матери. Белинда набрала в грудь воздуха, распрямила плечи и, ухватившись за ручку, решительно распахнула дверь.

Здесь картина была несколько другая, чем наверху. Комната выглядела так, словно гигантская рука подняла ее и, резко встряхнув, опустила. Половина книжных полок опустела. Все свободное пространство занимали рассыпанные по ковру книги. Между ними белели листы бумаги.

Среди этого разгрома на краешке стола сидела мать. На ней все еще было бальное платье, но уже помятое и запыленное. Белинда с удивлением и беспокойством увидела, как Сабрина схватила книгу, нетерпеливо перелистала страницы и, взяв за корешок, с силой потрясла ее. Белинда не разобрала слов, которые с раздражением произнесла мать, перед тем как отбросить книгу и взять другую.

— Мама, что здесь произошло? Что ты делаешь?

Сабрина взглянула на свое дитя, и ее перепачканное пылью лицо выразило удивление. Она наморщила нос с присущей ей гримаской, производившей неотразимое впечатление на большинство мужчин, но никак не на дочь.

— Весенняя уборка! — с неодобрительным вздохом сказала Белинда.

Она принадлежала к тому небольшому числу людей, которые знали о своеобразном чувстве юмора ее матери, о ее взгляде на окружающий мир. Обычно Белинда ценила это ее качество, хотя и находила его несколько странным. Но не сегодня.