Дед воспитал и вывел в жизнь и его, и Гордона после скандального развода их отца. Теперь, когда Гордона уже нет на свете, ни у Райана, ни у старика не осталось другого объекта заботы.

– Ну а как насчет Шэрон? – спросил Фрэнк, снова водружаясь на высокий стул.

– А что Шэрон?

– Вряд ли она будет в восторге от перспективы провести этот вечер без тебя, если припомнить, как она нервничает каждый раз по поводу нашего еженедельного мальчишника.

– Если ты все о том же, – скривился Райан, – мне бы не хотелось говорить о Шэрон.

– А что, проблемы?

– Ну… я забыл о ее дне рождения.

– Вот почему мы в конце концов оказались в “Монтаносе”!

– Да, но это еще не все, – вздохнул Райан. – Я считал, что мы понимаем друг друга. Она не хотела ничего постоянного, и я тоже. А теперь она все время твердит, что все ее подруги выходят замуж и рожают детей.

– Надеюсь, ты объяснил ей, что еще слишком молод, чтобы поставить крест на своей жизни?

Райан поднял стакан, поднес ко рту, внимательно посмотрел на темную жидкость и поставил его на место, не притронувшись.

– Дело в том, что… нет. Фрэнк в ужасе отшатнулся.

– Что “нет”?

– Мы приближаемся к середине жизни – я говорю на случай, если ты этого не замечаешь.

– В тридцать два года? – спросил Фрэнк, ухмыляясь все шире и шире. – А-а, я понял. Ты уже приготовился слушать лекцию дедушки Кинкейда о том, “Как Жениться, Остепениться и Произвести Маленьких Кинкейдов”, чтобы порадовать старика на склоне лет.

– Иногда мне кажется, что он прав, – скривил губы Райан. – В конце концов, брата нет в живых, и, Бог свидетель, его брак не дал ни одного наследника.

– Да. Полное фиаско.

– А что еще могло быть? Гордон сам, по своей воле, женился на сан-францисской версии Иезавель.

– Беттина Элдридж, по-моему? Я помню, – вздохнул Фрэнк. – Слушай, парень, это Америка. Королевства не исчезают только потому, что Наследный Принц должен непременно выбрать себе невесту. Скажи это старику.