Раздался шорох аплодисментов, и кто-то негромко свистнул. Райан, повернувшись лицом к толпе, изобразил рекламную улыбку.

Ну и нервы у мужика! В упор глядя на этого самовлюбленного нахала с зелеными, как морская вода, глазами, с черными как смоль волосами и с глупой, самодовольной ухмылкой на лице, Девон почувствовала, что щеки ее горят огнем. Все, не отрывая глаз, смотрели сейчас на нее.

Если бы она пропустила его слова мимо ушей!

Если бы послушала девушку-манекенщицу, которая пыталась остановить ее!

Если бы не пошла на поводу у мистера Девиля! Но ведь он буквально вытащил ее из-за прилавка парфюмерного отдела – всего несколько минут назад!

Менеджер с трудом переводил дыхание, его маленькие глазки чуть ли не слезились – такой у него был несчастный вид. Нетерпеливо подталкивая ее в спину по пути к бельэтажу, он бубнил, что еженедельный показ мод должен начаться через пять минут. Одна из моделей, как назло, заболела. Девон высокая, стройная – она заменит заболевшую.

Девон на ходу пыталась втолковать ему, что об этом не может быть и речи, что ее взяли в отдел парфюмерии, а не манекенщицей, но он не слушал. Кругом было пруд пруди народу. Полная неразбериха. Она ему все еще что-то с жаром доказывала, когда он втолкнул ее в раздевалку, наспех составленную из перегородок.

– Вот вам еще одна, вместо заболевшей! – выкрикнул он, и тут же кто-то по имени Клайд, с шепелявым, сиплым голосом и бесцеремонностью бультерьера, сграбастал ее, велел снять темно-синий костюм и белую шелковую блузку и надеть платье, которое сам же на нее и напялил одним движением. Потом она набросила на плечи бархатную накидку. Цвет накидки был такой, что Девон теперь выглядела не менее скромной и ненавязчивой, чем пожарная помпа, но она все-таки вцепилась в эту накидку, когда Клайд выпихнул ее за дверь, потому что эта тряпица по крайней мере прикрывала хоть плечи, тогда как само платье не закрывало почти ничего.