Она на самом деле не имела права ни о чем просить его. У ее отца никогда не было дел с графом и его семьей. А если граф слышал о ее семье, то он еще быстрее выставит ее за дверь. Фамилия Гардинер не могла похвастаться завидной репутацией. Ее отца вообще не знали в высшем обществе. Кроме того, имели место и такие факты, от которых у любого аристократа волосы встали бы дыбом.

Ей оставалось лишь надеяться, что графу ее фамилия незнакома или он ее забыл. Если ей повезет, он окажется седовласым стариком с пушистыми белыми бровями и добродушной улыбкой, так что ей придется только сделать все то, что она отрепетировала с Лорой, и выглядеть при этом скромно и беззащитно. Абигайль надеялась, что он не окажется настолько старым, что даже не сможет выслушать ее и осознать ее просьбу. И хорошо, если не придется иметь дело с молодым и чересчур умным секретарем.

Она не будет думать об этом, решила Абигайль, приближаясь к дому на Гросвенор-сквер и стараясь не обращать внимания на то, какими величественными были все здания вокруг. Она поднялась по ступенькам графского особняка и взялась за дверной молоток. Прежде чем отворилась дверь, она предусмотрительно опустила подбородок и смягчила выражение лица.

Боже, какой это был роскошный дом! Она на минуту забылась от восхищения, но ее вернул к действительности чопорный дворецкий графа, которому пришлось долго втолковывать, что она ни на минуту не верит в то, что хозяина нет дома. Да, дом был великолепен. Гостиная явно использовалась исключительно для приема посетителей. Стулья не стояли как попало, а были аккуратно расставлены вдоль стен. Абигайль не решилась сесть ни на один из них.

Ожидание было бесконечным. Она бродила по комнате, разглядывая картины и боясь присесть, чтобы не быть застигнутой врасплох, если дверь откроется без предупреждения. Ей, наверное, надо было спросить у дворецкого, вернется ли граф в течение недели. Абигайль уже начала опасаться, что о ней забыли и вспомнят только, когда завтра или послезавтра утром горничная придет сюда убирать.