— Габриэль?

Только один человек наотрез отказывался называть ее уменьшительным именем.

— Моника!

— Ты ведешь машину?

— В основном торчу в пробке, — сообщила Габби, размышляя над причиной звонка мачехи. Моника никогда не звонила просто так.

— Днем прилетела Аннабел. Ты не возражаешь, если она придет без приглашения?

Годы, проведенные в элитных пансионах, не прошли даром. Хорошие манеры стали второй натурой.

— Вовсе нет. Мы будем в восторге.

— Спасибо, дорогая, — промурлыкала Моника и распрощалась.

Чудесно! Только этого не хватало! Смирившись с неизбежным, Габби позвонила домой и попросила Мэри поставить еще один прибор.

Конечно, она не настолько суеверна, чтобы считать число тринадцать предзнаменованием неудачного вечера, однако…

Машины снова тронулись, и легкое напряжение усилилось, перерастая в головную боль.

Джеймс Стэнтон вновь женился десять лет назад на двадцатидевятилетней Монике. Разведенной, с единственной дочерью. Отец был счастлив во втором браке, и Габби не в чем было упрекать его… но, к сожалению, любовь Моники не распространялась на падчерицу.

Пятнадцатилетним подростком Габби остро переживала невнимание мачехи. Переживала до тех пор, пока подруга не разъяснила ей психологические основы возникшей ситуации.

В ответ Габби решила преуспеть во всем: в школе она получала теперь только высшие оценки, побеждала в спортивных соревнованиях, изучала языки и окончила университет с отличием по специальности «менеджмент». Затем Габби Стэнтон стажировалась год в Париже, еще год в Токио, а вернувшись в Сидней, работала в конкурирующей фирме. И только после всего этого подала заявление на замещение вакантной должности в семейной компании и победила в конкурсе благодаря своему образованию и опыту.

Стоит ли размышлять о прошлом? Габби криво усмехнулась и свернула на престижную Воклюз-стрит с роскошными домами, спрятавшимися за высокими бетонными заборами. Особую атмосферу улице придавали старые деревья с развесистыми кронами.