Джулианна удивленно подняла брови.
— Да уж разумеется, — вставила мать Летании. — То, о чем мы слышали… нельзя пересказать в приличном обществе.
— Что за чушь вы городите? — раздраженно заговорил и мистер Чедвик.
— Это совсем не чушь, Чарлз! — Его супруга выставила вперед подбородок. — Ни одна приличная леди не хотела бы попасть ему в руки, потому что лучше бы ей было умереть, чем жить дальше. И я думаю, не надо объяснять почему! Этот человек — сущий дьявол, говорят, у него даже глаза как у дьявола. Любой скажет вам то же самое!
Джулианна поняла, что имела в виду миссис Чарлз. Улыбка сразу же замерла на ее губах. До этого момента она чуть ли не желала небольшого приключения… Она задумалась. Какой бы дурной славой ни пользовался Магпай, в лондонских газетах ни разу не упоминалось о том, что он насилует женщин.
Ломая руки, миссис Чедвик с тревогой выглянула в окно.
— Надеюсь, кучер поторопится. Хочу добраться до дома раньше, чем стемнеет. Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока мы не окажемся дома. Хочу посидеть у камина и выпить чаю.
Чарлз Чедвик поднял глаза к небу.
— О Боже, прекратите свое нытье! Если нас остановит Магпай, клянусь, я сам посажу вас на его коня и пожелаю счастливого пути!
Миссис Нельсон безмолвно ловила ртом воздух, бросая на мужа дочери злобные взгляды.
Джулианна уставилась на свои колени, стараясь не рассмеяться. Все четверо надолго погрузились в молчание.
Они проехали уже несколько деревень, однако новых пассажиров не было. Когда карета замедлила ход, перевалило далеко за полдень. Летиция Чедвик придвинулась к краю заранее, перед тем как они остановились у маленькой гостиницы.
— На прощание, — почти пропела она, оборачиваясь к Джулианне, — желаю вам благополучного окончания поездки.
Джулианна простилась с ней, радуясь свежему воздуху, ворвавшемуся через открытую дверь. Холодный воздух был абсолютно чист, Джулианна не уловила ни запаха угля, ни дыма. «Как хорошо оказаться вдали от Лондона», — подумала она. Решение ехать в Бат она приняла внезапно, но теперь радовалась возможности отдохнуть от лихорадки лондонского сезона, который был в самом разгаре.