Она оставалась не тронутой мужчиной. Дейн мог бы поспорить на свою жизнь. И эта уверенность приводила его в волнение.

Оседлав Персиваля, он бросил взгляд на стоящий среди деревьев охотничий домик. Этот домик принадлежал его семейству, но недавно начал использоваться в совершенно других целях…

Да, но он желал всем сердцем, чтобы мисс Джулианна Клер была безобразна, чтобы ее красота увяла и испарилась. Он вспоминал, как она соскочила прямо в его руки с постели, когда обнаружила под одеялом Максимилиана. Да она почти забралась на его ногу! «Это было волнующее ощущение, не похожее ни на что», — подумал он почти с раздражением.

Он заерзал на спине Персиваля. Одна только мысль о ней имела свои физиологические последствия. Кровь между его бедрами густела и тяжело набухала. Все это было очень странно, потому что Дейн гордился умением контролировать свои эмоции. Учитывая характер его занятий, без этого ему никак нельзя обойтись.

Однако он снова и снова мысленно возвращался к Джулианне.

Он восхищался ее глазами. Они оказались просто необыкновенными: не голубыми, а ярко-синими, сияющими. Хотя, конечно же, он помнил, что эти глаза не горели страстью, а мягкий рот не искал его губ. Глаза были бесстрастными и холодными, а язык — ледяным, напоминающим порывы ветра в самые безотрадные зимние дни. Учитывая ее положение, она вела себя на редкость дерзко. Он неохотно признался себе, что в ней замечательно сочетались сила и хрупкость.

Если говорить честно, то ему понравились ее сила духа, самообладание, то, что ее мозги не были набиты муслином. В других обстоятельствах… Он почти немедленно отсек эту мысль. Обстоятельства таковы, каковы они есть. Их нельзя изменить.