Весна 1818 г.

Ночь была идеальной для засады.

Луна пряталась за облаками, ночь была темной и бездонной, как зияющие глубины ада. Ветер выводил в ветвях дерева заунывную, жалобную мелодию. Всадник следил за дорогой, укрытый могучей кроной старого дуба.

Все помогало ему скрыться, стать незаметным, все способствовало осуществлению задуманного, благоприятствовало удаче.

Он был весь в черном, от головного убора до кончиков сапог. Лицо его скрывала темная маска, видны были только глаза. Было сразу заметно, что этот человек привык надолго оставаться в седле. Сидел он прямо, точно стрела, без малейших признаков усталости. Этот человек слишком хорошо знал, что он должен оставаться незамеченным любой ценой, пока не наступит момент, который будет благоприятным для нападения.

Иначе сама его жизнь окажется под угрозой.

Этот человек, известный как Магпай

Лошадь Магпая звали Персиваль. Конь вдруг неожиданно повел ушами. Сжимая колени, черный всадник пытался сдержать движения массивного животного и натянуть поводья. Ладонью в черной перчатке он потеребил за шею коня. «Жди», — прошептал он.

От его прикосновений лошадь успокоилась, но человек все еще ощущал силу тугих, сжатых мышц, готовых распрямиться.

Прищурившись, он всматривался в подступавшую темноту, глядя прямо на восток. Это была не первая ночь, когда он превращался в Магпая. И она не будет последней. Это будет продолжаться до тех пор, пока он не достигнет своей цели и не почувствует удовлетворения.

Под черной шелковой маской появилась слабая улыбка. Кровь быстрее побежала по жилам. Такое состояние, конечно же, доставляло ему удовольствие, и он не стал бы этого отрицать. Сердце билось все чаще, потому что теперь не только Персиваль, но и он сам слышал стук копыт. Уже замигал слабый желтый огонь далекого раскачивающегося фонаря.