И тут маркиз ожил:

– Замолчи, щенок!

А Джастин вдруг принялся смеяться. Он хохотал и хохотал, и казалось, не мог остановиться...

– Замолчи! – взревел старый маркиз. В его глазах сверкнула черная ненависть. Потеряв голову, он поднял кулак и шагнул к сыну.

И тут произошло то, чего никто не мог ожидать. В горле маркиза что-то захрипело. Огонь в его глазах вспыхнул и потух, как тухнет задутая ветром свеча. Он судорожно рванул галстук и... тяжело рухнул на пол.

Потрясенный Джастин не мог оторвать глаз от отца, лежавшего у его ног на мраморном полу. Маркиз не двигался. Он смахивал на сломанную куклу, и Джастин внезапно почувствовал, как на лбу у него выступил холодный пот. Заставив себя очнуться, он бросился к отцу, упал на колени перед его недвижным телом. Потом протянул к маркизу руку и вдруг заметил, что она дрожит.

– Отец... – неловко прошептал он.

Но старый маркиз, уставившись остановившимся взглядом в потолок, молчал. Лицо его медленно покрывалось синеватой бледностью...

Джастин внезапно почувствовал, что его всего трясет. Ужасная, тошнотворная мысль вдруг пришла ему в голову. Он воровато оглянулся по сторонам. И бросился бежать. Забыв обо всем, он мчался к себе в комнату, словно сам сатана хватал его сзади за пятки.

Старый маркиз был мертв. Мертв.

Джастин поклялся, что никогда не расскажет ни одной живой душе о том, что произошло между ними этой ночью. Поклялся, что до самой своей смерти будет хранить эту ужасную тайну... что она умрет вместе с ним. Никто не должен узнать, что он был здесь, когда... Что он, возможно, убил собственного отца.

Глава 1

Лондон, 1817 год

В «Уайтсе» в этот вечер царила та же атмосфера, что и всегда. Несколько элегантно одетых молодых и не очень молодых джентльменов сгрудились возле столика для игры в кости.