То, что маркиз отнюдь не в восторге от очередной выходки своего проказливого младшего сына, стало понятно сразу же – достаточно было увидеть, каким взглядом он смотрел на него.

– Почему ты не в классной? – строго осведомился маркиз.

– Потому что я здесь, – фыркнул мальчишка. – Разве не понятно?

– Спускайся вниз немедленно, слышишь, маленький негодяй!

Смех замер у Джастина на губах. На скулах у него заходили желваки. Ярко-зеленые глаза сердито вспыхнули.

– Нет, – бросил он.

Кипя бессильной злобой, отец сжал кулаки.

– Спускайся вниз немедленно! Слышишь, что я сказал?!

Но ярость, сквозившая в голосе отца, произвела обратное действие – вместо того чтобы напугать Джастина и заставить его подчиниться, она лишь подхлестнула его упрямство. Протянув вверх тонкую ручонку, он крепко ухватился за ветку над головой. Потом потянулся, чтобы забраться повыше. И не услышал, как жалобно треснула ветка, на которой он стоял. Непонятно, что заставило его бросить взгляд вниз, – наверное, какое-то неясное предчувствие. Он с торжеством оглянулся на отца – и увидел, как тот отскочил в сторону, когда сверху ему на голову посыпался дождь из листьев.

Ветка обломилась. Джастин даже испугаться не успел – он понял, что падает, и тут же покатился по земле, больно подвернув руку. Раздался резкий хруст, будто сломалась сухая ветка, и все вдруг вспыхнуло у него перед глазами. А потом он почувствовал жгучую, нестерпимую боль, словно тысяча кинжалов вонзилась в него, кромсая и раздирая на части худенькое мальчишеское тело. На какое-то мгновение он потерял возможность дышать. Боль была настолько сильной, что он едва не лишился сознания.