Чтото было не так.

Сколько времени прошло с их последнего противостояния? Три года? Или даже больше? Как бы то ни было, ситуация на поле боя изменилась. Она почувствовала в нем безудержную смелость, откровенно хищную дерзость, твердость под покровом элегантности, словно с годами маска, которую он носил, истончилась и стала полупрозрачной.

Порция неожиданно вспомнила о своей клятве и тут же отбросила возникшую мысль как невероятную. Но та назойливо возвращалась, не давая девушке покоя. Что он видит, когда смотрит на нее? Порция пыталась понять, что таится в его взгляде. Что еще, помимо затаенной угрозы, исходило от него? Она удивилась, осознав, что действительно хочет это выяснить.

Порция театрально вздохнула и подчеркнуто вежливо произнесла:

— Ну что ж, прекрасно.

В его глазах блеснуло удивление, сменившееся подозрением. Она повернулась, посмотрела вниз на тропу, ведущую к деревне, и постаралась скрыть улыбку. Чтобы он не подумал, будто одержал победу, она добавила с прохладцей:

— Дело в том, что одна из моих туфель жмет.

Порция успела сделать всего лишь пару шагов, как Саймон рванулся к ней. Она вздрогнула от неожиданности и остановилась. Он же подлетел к ней, сгреб в охапку и поднял на руки.

— Что вы…

Не останавливаясь, Саймон устроил ее поудобнее и понес дальше, словно она весила не больше ребенка. Порция не сразу оправилась от потрясения.

— И что вы, по вашему мнению, делаете? — изумленно спросила она.

— Туфля вам жмет. А мы же не хотим, чтобы нежная маленькая ножка напрасно страдала?

Тон объяснения был вежливым, выражение лица и взгляд можно было назвать совершенно невинными.

Порция обескураженно замолчала. Она хотела было продолжить протест, но затем отказалась от этой мысли. Она вовремя поняла, что Саймон все равно поступит посвоему.