И в результате…

Саймон остановил гнедых, бросил Уилксу вожжи и спрыгнул на землю. Порция ждала, когда он обойдет экипаж и подаст ей руку. Он полагал, что она, по своему обыкновению, тоже спрыгнет, демонстрируя полную независимость и нежелание принимать его помощь. Однако на сей раз девушка возложила свои тонкие пальцы на его ладонь и позволила ему помочь ей грациозно спуститься на землю. Когда Саймон отпустил руку, она посмотрела на него и улыбнулась:

— Благодарю вас. Вы были правы. Моя нога чувствует себя сейчас несравненно лучше.

Порция весьма мило и вежливо наклонила голову и отвернулась. Глаза ее были такими темными, что Саймон не смог бы сказать, действительно ли уловил в них коварный блеск или же это была лишь игра света.

Он стоял на переднем дворе, вокруг него носились грумы и лакеи, а он стоял и смотрел, как она плавной походкой направляется к дому. Так и не оглянувшись, Порция исчезла в дверях главного входа.

Из задумчивости Саймона вывел хруст гравия, когда его двуколку и лошадей уводили прочь. Внешне бесстрастный, а на самом деле находясь в мрачной задумчивости, Саймон зашагал к входу в ГлоссапХолл.

— Саймон! Вот здорово! — Широко улыбаясь, Джеймс Глоссап затворил дверь библиотеки и шагнул ему навстречу.

Отдав пальто дворецкому, Саймон обернулся, чтобы поприветствовать Джеймса.

В глазах друга отразилось облегчение, когда он пожимал руку Саймону.

— Ты прибыл как раз вовремя, чтобы поддержать нас с Чарли. — Он кивком показал на гостиную, откуда через закрытую дверь доносился гул мужских и женских голосов. — Чарли отправился прощупать почву.

Бленкинсоп, дворецкий, остановился рядом с Джеймсом.

— Я прикажу отнести чемоданы мистера Кинстера в его обычную комнату, сэр.

Джеймс кивнул: