После роскошного ужина они отправились обратно в отель, где им предстояла последняя съёмка на сегодня, которую Мак назвал «Съёмкой перед сном».

Хлоя сходила в душ и села на кровати, перебирая три своих ночных сорочки, решая, в какой она будет блистать перед камерой.

Она остановилась на чёрной, которая больше открывала, чем скрывала.

Воспользовавшись тем, что Энтони в душе, она надела сорочку и посмотревшись в зеркало, осталась довольна результатом.

Сорочка было короткой, еле-еле прикрывавшей аппетитную попку. Она льнула к телу, как вторая кожа, а в районе груди представляла собой сплошное кружево.

Хлоя подошла к широкому подоконнику и стала смотреть на огни вдалеке.

Интересно, почему Энтони так переменился к ней?

Она так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как открылась и снова закрылась дверь в ванную, и через секунду на весь номер прогремел разъярённый голос Энтони:

— Ради всего Святого! Ты собралась появиться перед камерами вот в этом?

Хлоя резко обернулась, оглядывая его высокую мускулистую фигуру. Из одежды на нём было только короткое полотенце, обёрнутое вокруг мощных бёдер.

— Ты что-то имеешь против? — прищурилась Хлоя, готовясь к наступлению.

— Да, чёрт побери! Имею! — рыкнул в ответ Тони, делая шаг к девушке.

Хлоя скрестила руки на груди и презрительно хмыкнула.

— Можно подумать, ты опасаешься за свою репутацию? — издевательским тоном осведомилась она.

Он сделал ещё шаг вперёд, ступая красивыми ступнями по ковру, и остановился в метре от Хлои.

— Не за свою, дурочка. Моя уже давно погублена, — мягко пояснил он. — А разве тебя не волнует твоя репутация? Что скажут родители? Друзья? Жених?

Хлоя снова хмыкнула.

— Можно подумать, приличные девушки вообще соглашаются проводить выходные в одном номере с мужчиной, которого они даже ни разу не видели… — Прошептала она, — К тому же, мои родители и друзья принимают меня такой, как я есть, а жениха у меня просто нет.