Леди Линдет встретилась с Вэлдо глазами и прочла в них сочувствие.

— Я все понимаю, мэм, но что поделаешь? — произнес он. — Обещаю хорошенько следить за ним.

Леди Линдет никогда не посвящала Вэлдо в свои честолюбивые амбиции, поэтому ее раздражало, что он знал о ее желании видеть Джулиана наверху социальной лестницы, занимающим положение, соответствующее его знатному происхождению, внешности и образованию. Она резко ответила:

— Он уже не ребенок и более чем в состоянии, как я полагаю, позаботиться о себе! Ты заблуждаешься на мой счет, дорогой Вэлдо, если думаешь, будто Джулиан обязан спрашивать у меня разрешения на все, что хотел бы сделать.

Его губы тронула еле заметная улыбка.

— Нет, я так не думаю, — возразил он очень тихо. — Насчет тебя, тетя Софи, у меня давно сложилось твердое убеждение, что ты женщина, обладающая большим здравым смыслом.

Когда он отвернулся от нее, Джулиан, внимание которого было отвлечено вопросом, заданным ему мистером Уингхемом, весело осведомился у Вэлдо:

— Вы с мамой обсуждали какие-то секреты? Когда ты собираешься отправиться в Йоркшир?

— В какой день, точно еще не решил, но где-то на следующей неделе. Конечно, на почтовых лошадях.

Выражение разочарования на лице Джулиана выглядело настолько забавным, что вызвало невольную улыбку даже на губах его матери. Юноша не смог удержаться от восклицания:

— О нет! Ведь ты же не хочешь забиться в душный, наполненный людьми фургон, чтобы… О, да ты просто разыгрываешь меня, ведь так? Вэлдо, ты же… ты же…

— Большой любитель слухов, — пришел к нему на помощь Джордж, с широкой улыбкой на лице.

Джулиан проглотил его реплику без обиды.

— Да, и большой нелюбитель пыльной обуви! Ну так что, Вэлдо, коляска или фаэтон?

— Не вижу, каким образом можно воспользоваться как тем, так и другим. Ведь у меня же нет лошадей в конюшнях на Большой северной дороге, — пояснил Вэлдо.