–Дугал, быстро иди сюда! Чарли! Немедленно перестань! – кричит несчастная мать, заметив, что старший сын расстегнул шорты и уже собрался помочиться на придорожное дерево.

Оба застывают на месте как вкопанные. Чарли послушно застегивает шорты. Секунду спустя они опять начинают носиться вокруг моего столика. Старший из мальчишек, Чарли, толкает мой стул всякий раз, когда пробегает мимо, и я торопливо ставлю чашку на стол, чтобы не расплескать кофе на свою белую блузку из лайкры.

Я смотрю на часы. Тренажерный зал откроется только через двадцать минут. По воскресеньям он работает с восьми утра, как, будто Господь не разрешает заниматься спортом, пока солнце не встанет достаточно высоко. Ну что ж, еще десять минут детских воплей, и можно будет идти.

Улица остается на удивление тихой. Слишком тихой даже для воскресенья и для такого раннего часа. Сейчас поздняя осень и, несмотря на жаркую погоду, туристов совсем немного. Именно из-за жары люди и не высыпаются. Большинство, наверное, вертятся в кроватях, взбивая подушки и стараясь забыться сном еще хотя бы на часок.

Чарли прекращает бегать вокруг стола и останавливается напротив, уставившись мне в глаза.

–Что такое? – спрашиваю я спокойно, без всякого интереса.

–Кто будет ухаживать за твоей собакой, когда ты умрешь? – интересуется ребенок, мотнув головой в сторону спящего Лабрадора, который привязан к ограждению примерно в пяти футах от меня.

–Это не моя собака, – отвечаю я ребенку.

Шестилетний Чарли качает головой и фыркает. Я фыркаю в ответ. Чарли поднимает на меня свои маленькие глазки и снова начинает бегать вокруг стола.

Я оглядываюсь по сторонам. Скорее всего, собака принадлежит или немолодому мужчине, сидящему в соседнем «Гарден кафе» чуть дальше по улице, или пожилой даме, которая устроилась за одним из столиков «Старбакса», прячась под навесом от утреннего солнца.