Я потягиваю кофе; он до сих пор такой горячий, что обжигает язык. Я всегда заказываю черный и очень крепкий кофе. Черный и крепкий, как пакет для мусорного ведра, – это единственное верное сравнение, которое я могу придумать. В моем рационе нет места калорийным напиткам. Единственное, что мне нужно, это кофеин.

Я поднимаю голову и смотрю вверх – на неподвижные кроны деревьев, на бурые листья, которые из последних сил цепляются за ветки, зная, что их дни сочтены. Я оглядываюсь по сторонам, смотрю на тротуар – такой чистый, что даже подростки не решаются бросать на него обертки от сладостей. Мимо почти бесшумно проезжает автомобиль, а я терпеливо жду, не придет ли в голову что-нибудь важное, как случается порой в те минуты, когда человек наблюдает за окружающей жизнью.

Мне всегда казалось, что, когда сидишь в одиночестве в каком-нибудь общественном месте, на ум должны приходить удивительные мысли. Во всяком случае, так человек мог бы не стесняться, что торчит в ресторане один-одинешенек. Увы, мне в таких ситуациях обычно думается о предстоящих расходах, неоплаченных счетах, заказах на вибраторы и поздравительных открытках, которые я забыла отправить. Хотя чаще всего я вообще ни о чем не думаю, а просто читаю журнал. Как правило, «Вог».

Сегодня, однако, мне в голову все-таки приходит одна интересная мысль: вдруг в конце этой длинной голодной дороги ничего нет? Я ведь не полная дура, чтобы исключать такую возможность. Что, если в конце пути не окажется символического сундука с золотом? Что, если я так и останусь одна? Я не настолько молода, наивна или глупа, чтобы игнорировать такую вероятность.