Окинув взглядом комнату, Маркус снова рассмеялся. Кто бы мог подумать, что покойный лорд Уэстли, уважаемый член палаты лордов, отличался столь странными вкусами?

Маркус принялся медленно расхаживать по комнате, разглядывая статуи, фрески и картины. И, как ни странно, в какой-то момент он вдруг почувствовал, что они его взволновали. Что ж, ведь он, в конце концов, был всего лишь человеком из плоти и крови…

— Мистер Хоксли, — окликнули его неожиданно.

Маркус резко обернулся на звук нежного женского голоска, однако не увидел ничего, кроме безвкусной статуи Дианы, римской богини охоты, одной рукой поддерживающей тяжелую грудь, а другой прикрывающей треугольник между ног.

— Где вы? — выкрикнул он. — Кто меня зовет?!

— Это я, мистер Хоксли. — Внезапно из-за спины Дианы выскользнула стройная женская фигурка.

Маркус в изумлении заморгал. «Уж не порождение ли это моей фантазии?» — промелькнуло у него.

— Изабель, неужели вы?.. — пробормотал он, не веря собственным глазам.

Она улыбнулась и кивнула:

— Да, вы не ошиблись, мистер Хоксли.

В зыбком и тусклом свете она казалась совершенно нереальной, словно и впрямь являлась порождением фантазии. Ее белое струящееся платье с вышитым корсажем было само по себе волнующим произведением искусства, достаточно скромное, оно, тем не менее, казалось довольно откровенным, ибо позволяло оценить ее тонкую талию, изящные бедра и очертания высокой груди.

Черные волосы Изабель были распущены, а не собраны в прическу, как на балу у леди Холлоуэй, и сейчас они ниспадали волнами на плечи и на спину. А единственными ее украшениями были два перламутровых гребня, которыми она заколола волосы у висков, чтобы не падали на лицо.

Вчера на балу Изабель Камерон показалась ему довольно красивой женщиной, но сейчас… На фоне эротических статуй и картин, да еще и одетая подобным образом, она была просто восхитительна. Вот только…